Патология периферической нервной системы хламидийной природы

Михайленко А.А., Онищенко Л.С., Нуралова И.В., Борзенко О.В.

Кафедра нервных болезней Военно-медицинской академии (нач. - проф. Ю.Л. Шевченко), Научно-исследовательский институт военной медицины (нач. - проф. С.А. Куценко), Санкт-Петербург

Реферат. У мышей, зараженных хламидиями внутримозговым и внутрибрюшинным методами, с помощью электронной микроскопии закономерно выявлялись изменения клеток и волокон в корешках конского хвоста и седалищных нервах, обнаруживались элементарные тельца. В клинических исследованиях у больных с различными моно- и полиневропатиями установлено, что частота инфицирования хламидиями достигала 25-37%, а титры специфических антител составляли 1:8-1:64, что подтверждает широкое распространение хламидийных инфекций.

Хламидии - уникальные паразиты, занимающие промежуточное положение между бактериями и вирусами (облигатное внутриклеточное развитие и внеклеточное существование), к которым развивается несовершенный и нестойкий иммунитет. Взаимодействие хламидии с клеткой-хозяином многогранно: репродуктивный цикл развития, деструкция фагосомами, L-трансформация, продолжительная персистенция, способность реверсировать в нормальные формы репродуктивного цикла. Эти особенности взаимодействия предопределяют многообразие вариантов клинического течения инфекционного процесса - острый, хронический, рецидивирующий, инаппарантный, латентный.
Длительное время были известны два вида хламидии - C.trachomatis и C.psittaci. В 80-е годы открыт третий вид хламидии - C.pneuonie, и ситуация драматически изменилась, так как он относится к первичным патогенам человека [10]. В 1991 г. выделен четвертый вид - C.pecorum (SFPD), который имеет, по видимому, этиологическое значение для желудочно-кишечной патологии человека [12], Таким образом, сегодня актуальна не только полиморфность клинических проявлений и вариантов течения хламидийных инфекций, но и повсеместная распространенность последних.
Парадоксально, но исследования, специально посвященные изучению патологии нервной системы, индуцированной хламидиями, немногочисленны и обычно носят характер описания отдельных клинических наблюдений, хотя спектр неврологических проявлений достаточно широк. Наряду с патологией ЦНС (менингиты, энцефалиты, психозы, acтeновегетативные синдромы) закономерно прослеживается возможность вовлечения периферической нервной системы (ПНС). Неоднократно указывалось на выявление функциональной недостаточности черепных и спинальных нервов: обнаруживались анизокория, нистагм, асимметрия носогубных складок, невропатия лицевого, языкоглоточного и блуждающего нервов, невралгия тройничного нерва и области плечевого пояса, локальная гиперестезия [1,2,4,5,11]. Имеются публикации о хламидийных полиневропатиях и множественных мононевропатиях [8,9,11], полирадикулоневритах типа Гийена - Барре [6], менингорадикулитах [7]. Однако справедливо указывается, что поражение нервной системы встречается несомненно чаще, чем диагностируется. В единичных работах сообщается о патоморфологии ЦНС у человека и изучении ЦНС при экспериментальном заражении животных хламидиями (преимущественно интрацеребральным способом, возможности которого для патогенетического анализа существенно ограничены). Патоморфологический и экспериментально морфологический эквивалент инфекции в ПНС остался в значительной мере вне поля зрения исследователей.
В настоящей работе представлены результаты как нейроморфологического изучения ПНС у зараженных животных, так и клинического анализа разнородных заболеваний ПНС у пациентов, инфицированных хламидиями.
Экспериментальное исследование проведено на 50 линейных мышах Balb/C 6-8-недельного возраста и массой 14-16 г. При внутрибрюшинном заражении вводили 0,5 мл 10% суспензии оболочек желточных мешков куриных эмбрионов, инфицированных C.psittaci (штаммы "ЕАЕ", "574", "Лори") и C.trachomatis (штаммы "Импорт", "Z 2"). С целью снижения резистентности животных за 3-4 ч до заражения вводили внутримышечно 0,5 мл ацетатной эмульсии гидрокортизона. В контрольных исследованиях использовались интактные мыши Balb/C, желточные мешки куриных эмбрионов и клеточные культуры L 929 и LL-mk, обработанные циклогексамидом фирмы "Koch-light" в дозе 1 х 10 мкг/мл. Животных забивали на высоте клинических проявлений (3-6-е сутки).
Для светооптического исследования материал (корешки конского хвоста, седалищные нервы) фиксировали в 96 градусном этаноле, обезвоживали и заливали в целлоидин по общепринятым методикам. Целлоидиновые срезы (толщиной 5-10 мкм) окрашивали тионином по Нисслю, гематоксилин - эозином и по Маллори.
Материал для электронно-микроскопического исследования фиксировали в 2,5% растворе глютаральдегида на фосфатном буфере (рН = 7,3-7,4) с дофиксацией в 1% растворе OsO4 на том же буфере и после отмывки и стандартного обезвоживания в ряду спиртов восходящей крепости заливали в аралдит. Окончательную ориентацию кусочков материала, залитого в смолу, производили по полутонким срезам толщиной в 1 мкм, окрашенным толуидиновым синим по Нисслю, Резка производилась на ультратомах LKB-I и LKB-III. Ультратонкие срезы окрашивали цитратом свинца по Рейнольдсу обычным способом. Просмотр и фотографирование проводились на электронном микроскопе IEM-100 С (Япония) при ускоряющем напряжении 80 кВ.
При световой микроскопии обнаружилось набухание эндоневрия и периневрия. В сосудах наблюдалось стазирование и умеренная периваскулярная инфильтрация лимфоидными элементами. В эндоневрии, периневрии, эпиневрии, а также возле сосудов выявлялась базофильно-метахроматическая зернистость. Подобные гранулы обнаруживались в клетках соединительной ткани вокруг сосудов во внутренних органах (печень, селезенка).
Электронно-микроскопические находки можно систематизировать в виде 3 групп симптомов: обнаружение хламидий; изменения клеток; изменения волокон.
При разных видах заражения и использовании различных штаммов возбудителя элементарные тельца хламидий обнаруживались как в аксоплазме немиелинизированных волокон, так и в мякотных волокнах среди искривленных ламелл миелина.
В леммоцитах, непосредственно участвующих в формировании миелиновой оболочки, регистрировались очевидные полиморфные изменения разной степени выраженности. Морфологическим эквивалентом напряжения и функциональной гиперактивности можно считать появление в цитоплазме леммоцитов крупных фагосом с гетерогенным содержимым, определявшим их неравномерную электронную плотность. В случаях более выраженной патологии фиксировалось разрушение цитоструктуры, изменения как органоидов цитоплазмы, так и ядра клетки. Ядро распадалось на фрагменты неправильной формы с высокой электронной плотностью. Среди его фрагментов нередко обнаруживались измененные в виде вакуолей и с почти прозрачным содержимым митохондрии. В цитоплазме леммоцитов находили неправильной формы липиды, крупные и с гетерохромным (зернистым) содержимым фагосомы, измененные фрагменты эндоплазматической сети в виде концентрических образований, различные везикулы как в форме мультивезикулярных телец, так и в виде цепочек вдоль клеточной мембраны. Скопления рибосом иногда образовывали не обычные розетки (полисомы), а неправильной формы электронно-плотные фигуры с неопределенной и неравномерной локализацией в цитоплазме, что придавало последней гетерогенный вид.
В синапсах нарушалась четкая оформленность синаптокомплекса: отсутствовали характерные утолщения в месте контакта пре- и постсинаптических мембран, изменялась форма и электронная плотность содержимого синаптических пузырьков.
Аксоплазма волокон, особенно безмякотных, часто была отечна и содержала миелиноподобные и слоистые структуры - измененные остатки митохондрий и эндоплазматической сети. В части митохондрий определялось лишь умеренное деформирование крист, другие же превращались в электронно-прозрачные вакуоли, сохраняя только двойную митохондриальную оболочку.
Обнаруживались разные варианты разволокнения миелиновых волокон: расхождение искривленных, но сохраняющих одинаковую электронную плотность ламелл; истончение и прерывание ламелл в участках искривления; слипание ламелл по всему поперечнику или в наружной части миелиновой оболочки, а в сторону осевого цилиндра выступали неправильной формы гранулярные образования. В соседних участках нередко определялась картина везикулярной дегенерации, а в зоне гранулярного перерождения иногда находили элементарные тельца хламидий. В волокнах с выраженными изменениями миелина не оставались интактными и осевые цилиндры, часть из которых имела "опустошенный" вид, а в других выявлялись измененные митохондрии и эндоплазматическая сеть.
Таким образом, при различных вариантах экспериментального моделирования искомой инфекции в структурах ПНС наряду с выявлением элементарных телец хламидий достаточно закономерно обнаруживались разной степени выраженности изменения клеток и волокон, которые в значительной мере были сопоставимы с развивающейся патологией в ЦНС [3].
Клиническую часть работы составляет анализ хламидийной инфицированности у 242 пациентов с различными моно- и полиневропатиями.
Контрольную группу (58 человек) составили лица молодого возраста (17 лет - 22 года) с отдаленными последствиями сотрясения головного мозга с незначительными клиническими проявлениями или люмбалгией (торакалгией) без значимого рентгенологического эквивалента и симптомов выпадения, направленные в клинику для решения экспертных вопросов.
Диагностика инфекции (при изучении сыворотки крови и цереброспинальной жидкости) базировалась на обнаружении: а) пяти и более элементарных телец (использовались поливалентные люминесцирующие хламидийные антитела, выявляющие родоспецифический антиген); б) титра специфических антител (к хламидиям psittaci и trachomatis) 1:8 и выше; в) положительной сероконверсии после проведения специфической терапии.
Как свидетельствуют результаты исследования, представленные в таблице, частота инфицированности хламидиями у больных в изученных группах и титры специфических антител достоверно превышали соответствующие показатели в контрольной группе.
Клинический анализ позволил определить ряд особенностей анамнеза, дебюта и течения заболевания у инфицированных хламидиями лиц. Манифестации клинических проявлений болезни часто предшествовали эпизоды "простудного заболевания" и переохлаждения. В части случаев зарегистрирован прямой контакт с больными домашними животными. Во многих наблюдениях у пациентов выявлялась сопутствующая, в том числе и инфекционной природы, соматическая патология: острая респираторная вирусная инфекция, предшествовавшая заболеванию (в 68,6% случаев); острый конъюнктивит (в 6%); хронический блефарит (в 14,4%); хронический тонзиллит (в 26,5%); хронический бронхит (в 19,3%); урогенитальные заболевания (в 73,5%); полиартрит (в 22,9%). В клинической картине наряду с соответствующей патологией ПНС обычно был представлен астенический (астеновегетативный) синдром. Заболевания отличались торпидностью затяжным течением и пролонгированным восстановлением.
Лицам, инфицированным хламидиями, дополнительно назначалось курсовое лечение среднетерапевтическими дозами доксициклина гидрохлорида внутривенно с последующим переходом на пероральный прием и таривидом (офлоксацином). В случаях, когда при контрольных исследованиях крови и ликвора обнаруживалось, что микробиологической санации добиться не удалось, назначались повторные (2-3) курсы лечения таривидом. Анализ показал, что использование в спектре терапевтических воздействий вышеупомянутых препаратов несомненно увеличивало число значимых терапевтических результатов, а регресс клинико-неврологической симптоматики частично коррелировал с динамикой иммуносерологических параметров.
Таким образом, при экспериментальном моделировании хламидийной инфекции в структурах ПНС достаточно закономерно выявляется нейроморфологический эквивалент. При всей недопустимости прямой экстраполяции экспериментальных результатов на нейроморфологию и патогенез заболевания у человека полностью игнорировать такие данные сегодня представляется неправомерным. В большинстве изученных групп с клиническими вариантами патологии ПНС частота инфицированности хламидиями и титры соответствующих антител достоверно превосходили эти параметры у лиц контрольной группы. Инфицирование хламидиями сопряжено как с характером дебюта, так и с особенностями течения заболевания. Специфическая антибактериальная терапия оказывала положительное влияние на динамику болезни. Все это предопределяет необходимость широкого использования способов диагностики хламидийных инфекций при заболеваниях ПНС и современной коррекции спектра терапевтических вмешательств.
Литература
1. Боганес М., Стрнад А. Неврологические проявления орнитоза // Журн. невропатол. и психиатр.-1960.-Т.60, № 10.-С.1297-1299.
2. Казанцев А.П. Орнитоз. - М., 1974.-216с.
3. Михайленко А.А., Нуралова И.В., Пожарийская Т.Д. и. др. Экспериментально морфологическое исследование демиелинизирующего процесса хламидийной природы // Нейроиммунология, нейроинфекции, нейроимидж. - СПб., 1995.- С.72-73.
4. Сорокина Е.Ю. Клиническая картина пситтакоза // Клин. медицина.-1956.-Т.34, № 12.-С.54-59.
5. Furst W., Kovac W., Moritsch И. Enten als Virusreservoir fur Ornithosenkrankungen des Menschen //Wien. klin. Wochenschr. - 1957.- Jg.69, h.13. - S.223-228.
6. Haidl S., Ivarsson S., Bjerre I. Persson Gullian - Ваrrе syndrome after chlamydia pneumonie infection // New Engl. J. Med.- 1992.-Vol.326, № 8.-P.576-577.
7. Michel D., Antoine J.C., Posetto В., Gandin O.G., Lucht F. Lumbosacral meningoradiculite associated with chlamydia pneumonie infection // J.Neurosurg. Psichiatry.-1992-Vol.55, № 6.-P.511.
8. Pap L., Munich D. Uber einen von Polyneuritis und Nervenlahmungen infolge humaner Ornitosis // Dtsch. Zschr. inn. Med.-1963.-Bd.18, № 23.-S.I079-1083.
9. Popec K. Die nevrologische Bedeutung der Ornitose // Zschr. arztl. Fortbild.-1963.-Bd.57, jg. 1119. - S.1051-1057.
10. Schachter J. Chlamydial infections // West. J. Med.- 1990.-Vol.153, № 5.-P.523-534.
11. Schmechel H. Ophtalmoplegia totalis im Verlauf einer Ornithose // Dtsch. Gesundh.-Wes.-1965.-Jg.20t h.39,- S. 1804-1806.
12. Stils H., Fox J.G,, Paster B.J., Dewhirst F.E. A new chlamydia strain SFPD isolated from transmissible proliferative ileitis in hamsters // Microb. Ecol. Health. & Disease.-1991.- 4 Spec.Issue.-P.99.

Михайленко А.А., Онищенко Л.С., Нуралова И.В., Борзенко О.В. Патология периферической нервной системы хламидийной природы // Неврологический вестник. - 1996. - Т. XXVIII, вып. 1-2. - С.5-8